fbpx

от редактора

Где-то на третий день существования проекта Razom я подумала, что очень хочу сделать серию интервью с потрясающими людьми, с которыми имела честь познакомиться.

Уже заезжено слово “герой”, но другого и не подобрать. Герои, которые кормят и спасают, собирают деньги и привозят лекарства, лечат раненых и волонтерят на границе. Которые расскажут об их войне.

И когда режиссер-документалист Инна Лесин спросила, не может ли она быть полезной, я точно знала, что ей поручить. Первая наша героиня – Леля Ланда. Леля управляет семейным кафе “Иерусалим” во Львове и каждый день готовит и развозит еду для беженцев.

 

ЛЬОЛЯ ЛАНДА
дослідниця галицько-єврейської кухні, рестораторка

Мне было бы удобнее давать интервью на украинском или английском, всю внешнюю коммуникацию я уже давно вывела на эти два языка, потому что идентифицирую себя всё-таки как галицкая еврейка.

– Лёля, с кем сейчас коммуникация на английском?

Мы много времени волонтёрим, у нас есть проект «Платформа трансформации» один из основных партнеров проекта является английский фонд WJR

Это фонд всемирной еврейской помощи, и до недавнего времени вся деятельность основная была направлена чтобы помочь людям, которые потеряли работу, трудоустроиться, и мы занимались такими делами.

 – Помощи сейчас много?

Ну относительно. В первую неделю помогали деньгами, сейчас помогают продуктами, все помогают чем могут. Во Львове много людей из Харькова и Киева и помощь нужна не только в продуктах и деньгах. В посуде тоже – никто не представлял, что придётся варить борщи в 40литровых и 60литровых кастрюлях, понимаешь?

 – У вас в хозяйстве были такие кастрюли?

Самая большая была 20 литров, и то мы дома её держали, потому что варим раз в год холодец.

Нам хватает нашего оборудования. Я могу рассказать тебе о себе: когда началась война, мы еще этого не поняли. Осознание того что происходит не может прийти сразу. Кажется, что и сейчас даже нет еще осознания того что происходит на самом деле. Возможно отчасти это потому что мы находимся во Львове. И мы не попали под бомбёжки, мы не слышали раскаты взрывов.

Ты, с одной стороны, благодарен богу за что ты этого не слышишь, а с другой – чувствуешь безумную вину за то, что ты здесь сидишь в тепле.

В первый день войны мы сели с мужем и сестрой, посчитали что мы можем в день отдавать 20 – 25 обедов бесплатно, а позавчера мы отдали уже 170 обедов.

– Ты написала в фейсбуке, что практически за пару дней вы переформатировали всю работу, и сделали кафе, во многом, полевой кухней. Что пришлось для этого сделать?

Нам пришлось отказаться от гостей и посадочных мест, вообще. Потому что у нас очень маленькое кафе, всего 75 метров, и большая часть зала превратилась в склад. Там ящиками сложена одноразовая посуда, крупы, кто-то нам привёз мешок муки, 400кг картошки мы купили. У нас просто нет помещений, чтобы хранить такие товарные запасы.

 А в принципе наши кухонные помещения, наша техническая база справляется с тем чтобы кормить в день человек 200.

Пока на 200 еще не было запроса, но надо понимать, что персонал, что все имеют какой-то свой ресурс. Персонала у нас много, люди выходят по трое человек неполными сменами, мы платим сейчас чисто символические деньги, потому что люди бесплатно не должны работать. Мы называем это волонтёрской поддержкой, у каждого есть семьи, дети, коты в конце концов, и котенек тоже надо кормить.

– Волонтёры чтобы готовит вам не нужны? Я читала твои тексты и поняла, что кто-то приходит помогает, нет?

Наша личная волонтёрская сетка достаточно широкая. У нас есть волонтёры, которые помогают нам с продуктами, разными. Например, есть из еврейской общины ребята, которые добывают нам кур, молоко, привезли макарон ящик, то они привезут овощей свежих ящик – кто-то отдал им помидоры, огурцы, салат.

Еще все постоянные клиенты нашего кафе «Иерусалим», все, сделали донейт на какую-то сумму, и мы смогли закупить крупы. Потому что на прошлой неделе была большая проблема – закупить что-то из продуктов. Каждый день нам надо килограмм 20 мяса, 10 кг круп. Много уходит продуктов.

Есть у нас еще люди, которые помогают. У меня есть подруга, она живёт в Польше, она сейчас в Варшаве вместе с мужем, они возглавляют центр, который принимает наших беженцев. Её мама осталась здесь, и она лепит вареники, и приносит нам. Вот она налепит 10 кг и приносит, и уже есть смысл их варить и отдавать кому-то.

– Ты думала, что делать если война будет долго, и донейта не будет, не хватит?

Я думаю, что это будет долго, это не закончится завтра или послезавтра. И, думаю, у нас будут продукты. Вот завтра мы будем пробовать открывать кафе. Потому что много у нас переселенцев их Харькова и Киева, и не все они требуют бесплатной еды. Есть те, кто готовы за себя платить. И у нас есть клиенты, кто каждый день заказывает нам обеды и платит за них. Их немного, но они есть.

– У тебя нет опасения, что сейчас люди очень помогают, а потом будут помогать всё меньше и меньше?

Оно так и будет, но опасений нету. Бояться это вообще сейчас не вариант, ну что это даст, если мы начнём за это переживать. Будем решать проблемы по мере их поступления, если не будет продуктов ну значит не будет продуктов. Их не будет не только у меня. Их вообще нигде не будет.

 Я ничего не боюсь, я только не знаю, как бы я себя повела если нас начнут бомбить, Львов. Но этого тебе никто не скажет – как он будет себя вести, оставаться, убегать. Этого даже не боишься, а не понимаешь. А остального нечего бояться, ну, вообще.

– Расскажи, что за сегодняшнее утро уже успела сделать ты и твои люди?

Мы за сегодня успели накормить 40 человек. И еще накормим человек 70. И мы одни из многих. Во Львове рестораторы очень быстро организовались. Есть точки куда надо возить еду, это или школы, или большие оупен спейсы, где селят людей, убежавших от российской агрессии. Их много, поэтому  мы между собой распределили кто кому что отвозит. Мы с командой, например, взяли в работу еврейский фонд (около 70 человек),  в две школы (по 40 человек), и еще один военный пункт.  Понимая сколько всего нужно на завтра, мы планируем работу – ищем продукты, закупаем их (за свои деньги и за донаты, которые нам скидывают), делаем заготовки, и с утра готовим и выдаём заказы. Тут важно организовать работу и чётко следовать плану, когда, что и кому отправлять. Вот этим и занимаюсь.

Еще мы хотим минимизировать отходы и мусор, у нашей семьи есть проект доставки здоровой еды Lviv Smart Food. Фишка проекта в том, что доставку делаем в стеклянной многоразовой таре.
Поэтому сейчас мы с Zero Waste Lviv начали возить еду в многоразовой таре на обмен. Ресторанам, которые кормят беженцев и военных, мы даём большие боксы из нержавейки, в которых возят еду. Таким образом мы экономим одноразовую посуду, её сейчас в Украине купить практически негде, и опять – таки это меньше мусора.

–  Откуда у тебя силы думать сейчас еще и про мусор?

Если бы мы этим раньше не занимались – процессом минимизации отходов – мы бы возможно об этом не думали. После моего обращения в фб о том, что лучше сейчас пользоваться стеклянной тарой, ко мне обратилась организация Zero Waste Lviv, мы нашли поставщиков и закупили на большую сумму контейнеры с крышками. Сейчас будем раздавать их по Львову бесплатно, чтобы нашим примером воспользовались остальные. Потому что это не просто меньше мусора, это большая экономия денежных ресурсов тоже. А деньги, сэкономленные на одноразовой посуде, можно направить на покупку продуктов или помощь армии.

– Что вы сейчас готовите?

Сегодня мы варим борщ, делаем салат оливье, сделали рыбу под маринадом. Такую как моя мама делает. Знаешь, такая обжаренная, а сверху томатный маринад, и будет рис басмати. Довольно простая, но в тоже время вкусная и сытная домашняя еда

– Я хочу вернуться к недавнему времени, до которого сейчас сложно дотянуться. На днях вспоминала что у меня было 23го февраля. Ты помнишь свой день накануне войны?

Нет, не помню, но у меня есть записи, мы можем посмотреть.

23 го числа была среда, обычный день, мы работали. Дети дома, учились он-лайн, потому что в школе карантин из-за ковида. А 24го позвонила в 6 утра моя подруга и сказала: потихоньку вставайте, началась война. Первые пять дней мы плохо спали, старшая дочь вообще не спала, хотела быть всё время с нами рядом.

Мы живём в квартире на втором этаже, у нас есть подвал, в первый день муж освободил его, чтобы сделать там бомбоубежище. И когда начинается сигнал тревоги, ты детей в пижамах сводишь в этот подвал. У нас по три-четыре сирены за день. Мою маму забрали к себе, уговорили её ночевать с нами, мы же не понимали, что будет и как будет. А потом мы все вместе переехали в кафе. Потому что наше кафе, по сути, бомбоубежище. Оно находится в таком полуподвальном помещении, и за стеной нашего кафе тоже сделали бомбоубежище для людей. У нас все окна заложены сейчас мешками с песком, мы поставили лавочки там и воду для тех, кто прячется в бомбоубежище.

– Вы ждёте что во Львов прилетят?

Мы не ждём, но готовимся, все готовятся. Весь Львов готов.

У нас сирена включается тогда, когда в нашем направлении летят ракеты. Если ПВО перехватят, то хорошо. И мы не будем сравнивать вашу систему с нашей. Тут мы можем вернуться к вопросу почему Израиль не хочет продать нам систему, потому что у меня сейчас   такое двоякое восприятие этого. С одной стороны, мои друзья израильтяне стараются сделать что-то, помочь, собрать какую-то помощь. Но меня удивляет, что многие готовы помогать только евреям. Т.е., мне писали, что мы готовы сделать донейт, если вы будете кормить только евреев. Я говорю, нет спасибо, мне такой донейт не нужен. Я считаю, либо мы помогаем всем, либо не надо.

Я еврейка, человек, который вырос в еврейском клубе, я была в Израиле несколько раз, была на Таглите, учила Шоа. Меня злит и раздражает позиция Израиля в этом конфликте. Почему Израиль не хочет продать нам систему ПВО? Я понимаю, Израиль боится ситуации в Сирии. Но это Израиль должен диктовать условия, это сильная страна, кто круче Израиля на Ближнем Востоке?

– Лёля, я не смогу в этом вопросе поддержать беседу. Из того что я прочла, и чему и кому я доверяю – Израиль не может себя обезглавить, в смысле систем ПВО. А про помощь только евреям – те, кого я знаю помогают сейчас не только евреям.

Смотри, все эвакуационные автобусы, которые организовываются они для евреев. Меня постоянно просят распространить информацию об этом. Я знаю места, где селят и принимают на поселение только евреев.

А поляки принимают всех. Так как организовались поляки для помощи украинцев – им памятник надо ставить, потому что можно приехать хоть без ничего, тебе всё дадут и всем помогут.

Мы не смогли эвакуировать детей с первого раза –  купили билеты на поезд, приехали на вокзал и там началась жуткая давка. А наш поезд, который должен был приехать, его не подали, и мы ушли. Для детей это был большой стресс.  
Когда мы начали прозванивать волонтёров, то нашли знакомого, который за свой счёт отправлял автобусы с беженцами в Польшу. Украинцев, поляков, евреев, всех, кому нужна была помощь. Он сказал – у вас есть 20 минут собраться. Мы собрали маму и детей и отправили. Когда они приехали в Польшу, оказалось, что дети поехали без зубных щёток, трусов. И всё дали на месте – спросили что нужно и дали. Потом они жили в Варшаве два дня, пока за ними не приехал дедушка.

 – Что ты сказала вашим детям, когда всё началось?

Мы им говорили правду, что это война. Мы им говорили, что это плохо, что это ужасно. И что мы никогда не дадим их в обиду, и сделаем всё возможное, чтобы их защитить. Что они должны быть сильными и так сложились обстоятельства.

– А себе?

Я боюсь, что я их больше не увижу. Мы каждый день разговариваем с ними по вайберу, мы знаем, что у них всё хорошо, что они спят в кровати, что они спят в пижаме, а не в одежде. Что у них есть зубные щётки, и они чистят зубы. Они ходили в книжный и купили себе книжки.

Наша младшая дочка очень любит и книги и сказала, что будет учить немецкий чтобы читать, потому что она не смогла взять с собой свои книжки. А завтра дедушка их поведёт в зоопарк.

Понимаете, дети должны жить так как они живут сейчас, но они должны жить с нами.

–  Ты написала в одном из постов, что на месте где раньше в кафе стояло вино – теперь рисунки ваших детей, что там нарисовано?

Майя нарисовала письмо солдатам, и нарисовала мой портрет. И книгу для детей про мифических животных, которую надо читать, когда тебе страшно.

– У меня есть вопрос, который страшно задавать. Ты написала пост, в котором была фотография погибшей в Мариуполе девочки. И написала, что чувствуешь жажду мести. Что значат эти слова?

Это значит, что пусть убьют всех, кто приходит на нашу землю. Чтобы никто не вернулся к своей маме, к своей семье. Они все должны остаться здесь, в земле. Потому что такое безнаказанно не должно происходить.

–  Я знаю, что многие в России не поддерживают эту войну и для них она боль.

Тогда пусть выходят на улицу и что-то делают. Когда у нас в Украине была беда, мы все вышли на улицу, все. У меня муж два раза был на Майдане. Сколько людей в России?! Вышли 10 человек, их повязали. На следующий день вышли 30, повязали 30, потом вышло 50, вышло 100. 200, 300, 500. Да если поднимется весь город, хрен их кто скрутит. Вопрос в том, что многие как раз поддерживают политику Путина и это ужасно.

–  Где ты сейчас берёшь новости, что смотришь?

В основном я стараюсь занимать себя работой, именно физической, на кухне. Недавно перебрала 50 кг курицы, 40 кг рыбы. Такой монотонной работой, которая не требует умственных усилий. У меня есть несколько телеграмм каналов, которые собирают разные украинские новости. И я была подписана на некоторых блогеров, причём один из них, очень яркий человек, гей Андрей Петров – россиянин. Он не поддерживает режим в стране, и он рассказывает вещи, которые действительно происходят в Украине.

И я смотрю еще российские новости через телеграм Петрова. У нас есть возможность заходить на некоторые серверы Российские. Смотрю Комсомольскую правду и Вести. Понимаешь, и это прямо… ни на какую голову не налазит. Недавно даже попался какой-то мультик как детям в России рассказывают почему началась война. И это сюр, страшный. И этот сюр полностью напоминает пропаганду Геббельса и Гитлера. Только вместо евреев, происходит геноцид украинцев

– Какие новости ты слушала сегодня утром (12.03)?

Что с утра во Львове отменили воздушную тревогу, и про ситуацию в Николаеве, что обстреляли и есть ли раненые. И цифры по погибшим мирным жителям. На сегодняшний день потери среди мирных жителей превышают потери военных. И еще из впечатлений фотографии из Мариуполя, когда бомбили роддом. Вот девочка, которая родила ребёнка, а её захейтили в Инстаграме. Россияне писали ей что она снялась в фильме, что испортила карму своему ребёнку, что она продажная тварь, и что не было никакого роддома, а была база нацистов.

 – Лёля, у тебя есть друзья в России?

Нет, нету. У меня были знакомые, которые мне написали, сможем ли мы их простить. Но я думаю, что нет, мы не сможем. Потому что они не делают ничего, чтобы это прекратить.

– Как бы дико это не звучало, что эта война даёт Украине?

То, что сейчас происходит, кроме того, что умирает очень много людей – из этой крови рождается нация, которая будет единой. Может быть Путин думал, что Украину разорвёт, еще больше принесёт раздора – нет, так не будет. Все выступают сейчас единым фронтом, всех объединяет ненависть к России. Когда это закончится мы всё отстроим и будет всё хорошо. Но самое главное, чтоб они ушли с нашей земли.

Знаешь, в нашей «нацистской» стране, в которой президент еврей – мы очень свободные люди. Мы настолько свободны что мы можем не любить президента. Мы можем рассказывать нашим соседям из другой области, что они неправильно что-то делают. Но это наши внутренние отношения, и мы их решим так, как мы себе хотим. Не надо нас ни от чего освобождать. И не надо нам помогать.

Когда всё закончится и в ваше кафе придут люди не важно из какой страны, но говорящие на русском языке, ты их примешь?

Если они будут из России нет. Многие уважающие себя люди, приезжающие в Украину из других стран все разговаривают на английском.

Мы полностью перешли на коммуникацию на украинском с 2014го года. Вы можете по моему фб посмотреть – я начинала вести фб на русском языке. Пост, когда мой муж уезжал на Майдан, я еще писала на русском. Но в какой-то момент поняла – всё, коммуникацию на языке оккупанта мы не ведём.

И я тебе скажу, какую цель я сейчас преследую, говоря с тобой на русском – чтобы еще больше людей узнали на самом деле о том, что у нас тут происходит.

– Что первым делом сделаешь, когда закончится война?

 Заберу детей домой.

 – А что приготовишь?

 Когда мы победим или умрёт Путин, мы будем раздавать всем борщ.

 – Это ж какими литражами тебе надо запастись?

 Нам всё равно, мы будем варить с утра до ночи.

От редакции:
Если вы хотите помочь Лёле, то вот реквизиты:

Кредитная карта
5375414128557864
Serhiy K.

share RAZOM

with the WORLD